SURLY MOONLANDER. Новый виток эволюции.

Собственно, со всеми подробностями этой новости можно ознакомиться в корпоративном блоге фирмы SURLY - http://surlybikes.com/blog/fat_just_got_fatter/ . Общая суть этой новости сводится к тому, что на SURLY со следующего года приступают к выпуску фат-покрышек нового поколения - Big Fat Larry шириной 4,5 дюйма!!! Разумеется, для универсального внедорожного использования покрышек такой ширины требуется и специфический фреймсет. Принципиально новый фреймсет, который был разработан на SURLY специально для использования с этими покрышками был назван MOONLANDER. Он имеет немало особенностей в виде 28-миллиметрового оффсета перьев и ассиметричной конструкции кареточного узла, рассчитанного уже не на стандартные решения, а на систему собственной сурлевской конструкции со смещенным набором из двух звезд. Это с одной стороны, обеспечит максимально возможную совместимость со стандартными деталями, а с другой стороны - позволит макимально эффективно использовать потенциал небывало широких покрышек. Оправданы ли такие жертвы в виде необходимости покупки нового фреймсета, новых покрышек и наверняка дорогостоящей системы? То, что вытворяют фатбайк-райдеры за рубежом, порой потрясает воображение. Я не сомневаюсь, что для многих из их потенциал стандартоной конфигурации давно исчерпан и они смогут извлечь немало пользы из открывающихся для них новых возможностей. Можно, конечно, бесконечно шутить над этой гонкой за шириной покрышек - еще большее их увеличение потребует введения промежуточных звеньев трансмиссии, увеличения веса всей конструкции и увеличения цены на отдельные компоненты. Но есть и еще одно важное ограничение на "ширину покрышек", обусловленное "человеческим фактором"! За два года катания на фатбайке я убедился, что езда на нем требует очень специфических навыков. В сочетании с этими навыками широкие покрышки на низком давлении открывают гораздо больше возможностей, чем собственно увеличение ширины этих покрышек. Лично для меня ресурс развития в этом направлении далеко не исчерпан. Все более широкие покрышки или все более легкие рамы, или все более оптимальная трансмиссия, или все большие ходы подвески - всегда возникают там (и это неизбежно!!!), где исчерпан ресурс человеческих возможностей по использованию имеющегося на данный момет "железа". Возможно, те, кто сейчас вовсю катаются на фатбайках у нас, года через два придут к необходимости увеличения ширины покрышек или еще чего-то такого, а пока мне на ум приходят воспоминания прошлой зимы, связанные с попытками продемонстрировать моим знакомым велосипедистам потрясающие особенности широких колес фатбайка. Сколько раз такая демонстрация приводила к разочарованию. Начиналось все с того, что я на глазах у изумленного зрителя легко и непренужденно скользил по снежной целине, а потом передавал ему велосипед. Он на нем не мог проехать и 10 метров. Как обидно было выслушивать в таких случах горькие слова упреков - "Это подстава! Фатбайк ничего не дает! Ты специально научился делать что-то такое, чего никто кроме тебя не делал - и все только для того, чтобы попиарить свой необычно выглядящий (не более того!!!) велосипед, да и себя заодно". Ингда я сам сомневался - а фатбайк ли позволяет мне делать зимой то, что я делаю. Но такие сомнения было лего развеять, взяв обычный МТБ и попытавшись прокатиться там, где я катался на фатбайке. Определенно могу сказать только то, что катаясь на фатбайке, я приобрел немало полезных навыков, сильно расширив мои возможности в плане езды на обычном МТБ с обычными колесами - и зимой и летом.

Фатбайк. Хроники весеннего трейла.

Месяц март я всегда лишь условно считал весенним месяцем. Ну что это за весна, когда за окном воет метель, температура с утра может опускаться до -20 градусов! Тем не менее, в марте уже начинают происходить такие изменения в погодных условиях, которые совершенно неожиданно могут открыть новые возможности для того, чтобы прокатиться там, где еще в феврале я и не думал оказаться. Этой зимой я достаточно тщательно обследовал пологие склоны правого берега Иркутского водохранилища и обнаружил там прекрасные возможности для путешествий на фатбайке по укатанным снегоходами дорожкам. Меня немного расстраивал обжитой характер тех мест. Мой маршрут то и дело выходил к большому дачному поселку или пересекал какую-нибудь крупную автомобильную дорогу. Я все время поглядывал на дикие лесные заросли левого берега, но мысль о том, что фатбайк не сможет нормально передвигаться по снегоходному следу на крутых склонах видневшихся в голубоватой дымке высоких прибрежных гор, меня удерживала от попыток приступить к серьезной разведке тех мест.



Отшумели мартовские метели. Зима, признав поражение от весны, загрустила, притаилась и пролилась первыми слезами весенней капели. Настоящий весенний снег, пропитанный насквозь влагой, имеет свойство уплотняться до невероятной твердости, граничащей с твердостью асфальта. Я точно знаю, что фатбайк даже на относительно высоком давлении будет иметь преимущество перед пешеходом на корке фирна определенной толщины. Первая же моя вылазка показала, что тот фирн, который образуется при весеннем таянии снега, превосходит по таким свойствам любой другой тип фирна.



Все началось с того, что, проехав до конца моего традиционного стартового участка от залива Якоби по тропе вдоль лыжни, я обнаружил, что никакого зимника в сторону Курминского залива больше нет. Вся поверхность Иркутского водохранилища слева от змееподобного мыса, ограничивающего веер Ершовских заливов, завалена свежим влажноватым снегом огромной толщины. Езда по такому снегу напоминала езду по стекловате и отнимала столько сил, что я сразу потерял интерес к езде в направлении открытого водоема. Как-то само собой получилось, что я повернул вглубь просторной и приветливой залитой солнцем бухточки справа от мыса и обнаружил, что песчаный откос слева от меня не только утратил свой снежный покров, но достаточно подсох. Трудно было не поддаться искушению и забраться на этот откос, чтобы прокатиться по извилистой лесной тропинке присыпанной немного влажной пахучей хвоей. С вершины откоса я увидел, как на другой берег бухточки ведет след, оставленный снегоходом, тащившим какой-то тяжелый прицеп. След терялся в темном распадке на склоне противоположного берега. Я решил, что мне представился прекрасный шанс проникнуть в тайну прибрежных лесов и, понадеявшись на то, что кусок самого крутого участка можно будет пробежать ногами, решительно свернул на увиденный мною след.









Уже пересекая бухточку, я обратил внимание на то, каким плотным получается след от снегохода, оставленный во время оттепели. На фатбайке с колесами, накачанными до 10 PSI, удалось пролететь по этому следу со скоростью 20 км/час. При приближении к берегу пришлось немного поплутать среди расходящихся по разным направлениям следам снегоходов самых различных моделей. В какой-то момент пришлось подстраховаться ногой, и тут-то выяснилось, по какому необычному покрытию мне довелось ехать, и что вставать ногами на такое покрытие ни в коем случае не стоит. Покрытие представляло собой очень твердую корку наста, толщиной примерно 5 см, под которой уже давно не было и половины того количества снега, поверх которого она образовалась, видимо, еще в разгар зимы. Я проломил эту корку, как яичную скорлупу и провалился почти по колено в редкую снежную сыпучку. Перевернувшись через верхнюю трубу рамы, я сделал еще одну дырку в этом чудесном настиле уже своей головой.



Аккуратно стартовав с площадки, где пересекались два снегоходных следа, я начал подниматься вверх по распадку. Подъем, крутизной порядка 7-8% постоянно поворачивал то влево, то вправо. После 700-800 метров такого плавного набора высоты стали появляться первые «торчки» крутизной до 12-14%. Мне удавалось с легкостью преодолевать такие участки до тех пор, пока след, по которому я ехал, шел по хорошо освещенному солнцем склону. Когда распадок закончился и пошел практически сплошной подъем крутизной 11-12%, след перешел на затененную сторону склона. Сразу же начались пробуксовки на сухом холодном снегу. К счастью, до конца подъема, общая длина которого составила 1.2 км, а набор высоты 100 метров, осталось преодолеть короткий и крутой участок длиной 20-30 метров. Я его заехать в седле не смог и пробежал ногами.



Дальше началась самая приятная часть пути. Твердый и ровный след снегохода прихотливо петлял между берез, взлетая вверх или стремительно спускаясь влево и вправо по склону. Основное направление шло по верху хребта. Первые 500 метров еще шел заметный набор высоты, а потом начался преимущественно спуск. В просветах деревьев где-то вдалеке слева внизу мелькала ярко залитая солнцем снежная гладь Иркутского водохранилища, а в лесу, где я катился по следу от снегохода, царил приятный зеленоватый полумрак. Рельеф иногда напоминал «американские горки», а временами сжимался до таких микроскопических размеров, что превращался в самый настоящий памп-трек. Я даже переставал на таких участках подкручивать педали, привставал на них, и поддерживал скорость, «прокачивая» эти мелкие бугорки ногами и руками.



Теоретически, основной след от снегохода должен был привести в поселок Мельничная Падь в 15 км от Иркутска. Так далеко уезжать, совсем не входило в мои планы, и как только в просветах между деревьями очередной раз мелькнуло Иркутское водохранилище, я решительно свернул на одно из ответвлений снегоходного следа, круто сворачивающее вниз в направлении искрящейся снежной равнины. Я немного недооценил крутизну склона и был немного напуган, когда самый последний участок спуска перед выездом на лед оказался не только имеющим крутизну порядка 25-30%, но еще и протаял до земли. Сам кусок земли, конечно, здорово помог контролировать мое «падение» вниз, зато скользкие черные наледи по краям протаявшего участка заставили меня сместиться подальше за седло и отпустить полностью тормозные ручки в то самый момент, когда рука сама стремилась судорожно сжать их посильнее.



Местом моего «приземления», а точнее «приводнения», стала хорошо знакомая мне бухточка на берегу Иркутского водохранилища – самая последняя перед огромным Мельниковским заливом, в глубине которого располагался поселок Мельничная Падь.
Обратный путь по водохранилищу вдоль берега не был ни чем примечателен. Сначала пришлось ехать по полузаметенному снегоходному следу, а потом появились первые неровные колеи, оставленные организаторами пикника, приехавшими в соседнюю бухточку на двух автомобилях. Ветер дул попутный и солнышко уже заметно накаляло темную ткань куртки на спине. На тропе вдоль лыжни, куда вскоре и выехал, замкнув круг длиной в 10 км, снег успел «поплыть». В многочисленных проталинах хлюпала вода, и колеса немного рыскали в снежной кашице. Я торопился успеть пораньше проехать к дому, чтобы не попасть в разгар таяния снега и вовсю подкручивал педали. Из-под зимней шапочки уже ручьями тек пот, и берег стремительно приближался. Выехав на берег залива Якоби, я бросил последний прощальный взгляд на ставшие родными просторы Иркутского водохранилища. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что там вступила в свои права и наводила порядок новая хозяйка – капризная красавица по имени Сибирская Весна.



Трек моего маршрута, а точнее той его части, которая проходила приемущественно по лесному массиву - http://angara.net/upload/07/99/f_510799.kml

Фатбайк. Следы на снегу.

Иркутское водохранилище зимой – это огромные пространства, которые можно использовать для испытания ходовых качеств фатбайка и просто для интересных прогулок на большие расстояния. Тем не менее, сама езда по этим впечатляющим просторам может очень быстро наскучить. Однообразие снежных наносов, созерцаемое на протяжении нескольких часов пути подряд, постоянно наводит на мысль о том, что не плохо было бы завернуть вон в ту симпатичную бухточку и рассмотреть ее как следует вблизи. Сколько раз я инстинктивно старался выбрать неприхотливую траекторию своего снежного полета так, чтобы она проходила как можно ближе к береговой линии. Берг проплывает мимо, берег как будто манит приблизиться к нему и посмотреть, что за тайны скрыты за поросшими густым ельником или ольхой береговыми выступами. Но зима тщательно оберегает эти тайны. С каждым снегопадом мой путь становится все дальше и дальше от берега. Беспокойный речной ветер переметает центральную часть акватории, но ближе к берегу снег ложится ровно, создавая бездонную рыхлую подушку, ревностно хранящую подступы к берегу от посягательств фатбайка. Единственный шанс посмотреть, что там прячется в глубине этих залитых неярким зимним солнцем маленьких бухточкек и длинных узких заливах – это воспользоваться каким-нибудь следом, оставленным теми, кто уже до меня побывал там. Это может быть небольшая пешеходная тропинка или полузаметенный след от снегохода. Реже в дальней от Иркутска части такую услугу может оказать колея, оставленная квадроциклом или даже автомобилем. Я, как опытный следопыт, уже научился различать и классифицировать все эти следы и оценивать их пригодность для перемещения на моем ширококолесном чуде. Наибольший интерес для меня представляют следы от снегохода. Снегоходы в большом количестве ездят по просторам Иркутского водохранилища и их следы можно встретить практически везде, и практически всегда след от снегохода предоставляет мне уникальную возможность попасть туда, куда я хочу. Самый распространенный тип снегохода – это снегоходы производства Yamaha или SkiDoo. Такие снегоходы имеют одну узкую гусеницу посередине и две лыжи спереди по обе стороны от двигателя. По следу, оставленному одним из них, можно ехать уже на следующий день, даже если снегоход ехал на большой скорости в режиме глиссирования. Настоящей удачей является случай, когда два таких снегохода проехали по одному следу друг за другом – на оставленной ими дороге можно использовать даже высокое давление в колесах, что здорово повышает скорость передвижения и экономит драгоценные силы. Нередко встречается на снегу водохранки след от снегохода «Буран». В центральной части акватории этот широкий и красивый след, к сожалению, абсолютно не пригоден для езды по нему. Дело в том, что широкая гусеница «Бурана» оказывает на переметенный снег меньшее давление, чем колесо фатбайка. Совсем по-другому обстоит дело с этой разновидностью снежной техники в пухлом снегу прибрежной зоны. Снегоходы такого типа ездят с гораздо меньшими скоростями и хорошо проминают пушистую снежную подушку. После нарушения структуры снежинок, они быстро смерзаются, и удобный широкий след готов для проникновения не только в прибрежные участки, но и далеко в глубь прибрежных лесов.

На воскресенье была запланирована нетяжелая прогулка, которая должна была сыграть роль активного отдыха после изнурительного марш-броска к Бурдаковке. Наш выбор пал на район, известный всем любителям лыжного спорта в Иркутске. На другом берегу Иркутского водохранилища, по отношению к тому, на котором я живу, расположен глубокий Y-образный залив. В глубине этого залива находится лыжная база Иркутской Сельскохозяйственной Академии (ИСХА). Эта база известна тем, что каждый год к ней съезжается несколько тысяч иркутян, чтобы принять участие в традиционной лыжной гонке «Лыжня России». Когда-то я часто участвовал в лыжных соревнованиях, проводимых там. Лыжная база ИСХА славилась высоким качеством лыжни и огромными промаркированными кругами. Основной круг лыжной трассы имел в длину 15 км и проходил по лесам прибрежной полосы Иркутского водохранилища, постоянно пересекая узкие длинные заливчики. Со временем живописные берега огромного водоема застроились многочисленными коттеджными поселками, но отдельные участки трассы не перестали существовать. Жители прибрежных коттеджей достаточно бережно отнеслись к уцелевшим от застройки лесным массивам и стали с удовольствием использовать их для пеших и лыжных прогулок. Мне, как обладателю велосипеда, способного передвигаться почти везде, этот район приглянулся тем, что там нет четкого разделения на пешеходные или лыжные трассы. Приятные светлые рощицы изрезаны многочисленными следами от снегоходов и лыжнями, вдоль которых всегда обязательно идет пешеходная тропа. Официальный лыжный круг имеет сейчас в длину всего 5 км и доступ для любых типов велосипедов на эту трассу, конечно же, запрещен, но вот большая часть круга «Лыжни России» имеет такую потрясающую ширину, что на ней находится место для любителей самых разнообразных способов передвижения по снегу. Кроме того, эта основная петля трассы для массового забега проходит непосредственно по самому водохранилищу вдоль всей территории, по которой проходила старая гоночная трасса.

* * *

Этот залив, изображенный на фотографии, называется заливом Якоби. Здесь традиционно начинается мой путь по Иркутскому водохранилищу. Лыжня, вдоль которой идет хорошо натоптанная пешеходная тропа, идет до самого мыса, виднеющегося на заднем плане и имеющего форму змеиной головы. До этого мыса расстояние составляет 4,5 км, и качество тропинки в тот день позволяло легко ехать по ней даже на обычном велосипеде с узкими колесами.



Достигнув длинного мыса, расположенного в 4,5 км от залива Якоби, мы поворачиваем на снежную целину под прямым углом к линии берега и пересекаем Иркутское водохранилище поперек. В этом месте почти всегда можно ехать по переметенной целине в произвольном направлении, но мы предпочитаем двигаться по следу от снегохода, для того чтобы быстрее достичь другого берега. На этой фотографии виден длинный мыс с другого ракурса и след от снегохода со следами наших фатбайков поверх него.



Вот он на следующих двух фотографиях – участок трассы массового лыжного забега под названием «Лыжня России». После того, как здесь пробежит многотысячная толпа, о ней полностью забывают до следующего года. Только истинные любители лыжного спорта продолжают чертить поверх снежных наносов косые штрихи конькового хода. Находится там уголок и для одиноких любителей поколесить по снегу на необычных велосипедах с широкими мягкими колесами.





Прибрежные перелески на этом пологом берегу Иркутского водохранилища светлые и приветливые. В моих воспоминаниях о первом посещении лыжной базы ИСХА навсегда остались косые лучи яркого солнца, разделенные на отдельные пряди ветками деревьев. На этой фотографии изображен очень странный участок. Эта невероятно широкая просека между двумя узкими полосами леса пересекает наискосок узкий мыс, далеко выдающийся в водное пространство. Одна лесная полоса состоит из лиственных деревьев, а другая – из хвойных. Я долго ломал голову над происхождением этого более чем странного места, но так ничего и не смог придумать. Впрочем, мне кажется, что ключ к разгадке может лежать в том, что эта просека осталась в таком виде после постройки Иркутской ГЭС и затопления окружающего ее пространства.



Эти три фотографии сделаны с одного и того же места. На первой фотографии изображен коттеджный поселок со стороны ИСХА. На второй фотографии изображен другой берег залива с лодочной станцией и дачами, примыкающими к населенному пункту Новая Лисиха. На третьей фотографии виден выход из этого залива и противоположный берег Иркутского водохранилища, с которого мы приехали. Противоположный берег заметно круче, чем тот, на котором находится лыжная трасса. Еще одна загадка ландшафта: залив, возле которого мы находимся, по размерам и Y-образной форме в точности совпадает с заливом, где расположена лыжная база ИСХА.







Двигаемся в обратный путь! Напоследок сделали эти четыре фотографии в районе мыса, от которого наш путь лежит назад – к другому берегу. На первых двух фотографиях изображен этот самый мыс, который перечеркнула поперек странная просека. Над рыжим откосом песчаниковых отложений видна хвойная часть той из лесных полос, которые окаймляют просеку. В песчаниковых отложениях прибрежного откоса я не раз находил окаменевшие следы доисторических растений и организмов, живших много миллионов лет тому назад. Много тайн этих мест относится не только к доисторическому периоду – огромный кусок истории, относящийся к жизни человека, ушел под воду после постройки Иркутской ГЭС. Об этом до сих пор свидетельствуют находки в виде различных предметов человеческого быта, вымываемые на берег, и различные конструкции, торчащие прямо из воды, типа той, что изображена на третьей фотографии.










Снова совсем близко наш родной берег. На этой фотографии мы приближаемся к «змеиголовому» мысу.



До дома совсем уже недалеко и я развлекаюсь на природном памп-треке, штурмуя снежные наносы, которые по плотности не уступают асфальту или бетону.



Последний взгляд назад, на след от снегохода, который снова послужил нам дорогой. На фотографии виднеется этот след со следами от наших фатбайков поверх него. Вдалеке – другой берег с песчаниковым откосом, хранящим окаменелые следы доисторической жизни.



Снова залив Якоби, только уже спустя четыре часа. Здесь как будто ничего и не изменилось за это время – только солнце светит менее ярко. День клонится к вечеру.



Мне часто задают самые каверзные вопросы о проходимости фатбайка на снегу. Эту серию фотографий я сделал для того, чтобы показать, что на низком давлении для фатбайка не существует непроходимых сугробов. Вот такой след оставляет фатбайк, когда едет в очень глубоком снегу. Я сфотографировал след с самого низкого ракурса. В такой манере я способен проехать более 5 км, не касаясь ногами снега, хотя это утверждение не совсем справедливо – выемки по краям снежной колеи являются отпечатками моих педалей, цепляющихся за снег в момент прохождения в нижнем положении.





Эта серия фотографий продолжает тему, начатую предыдущей серией. Здесь изображен старый полузаметенный след от снегохода, по которому я проехал на фатбайке на небольшой скорости. В конце следа я оставил фатбайк и прошел назад энергичной походкой вдоль моего же велосипедного следа. Теперь вы можете сравнить, как будет проваливаться пешеход в том месте, где фатбайк лишь оставляет довольно неглубокий след.









Последние несколько фотографий поясняют суть моих последних изменений в конструкции моего и Сашиного фатбайка. На первой фотографии изображен рокринг с зацепами, который красуется теперь на моем фатбайке вместо самой большой передней звезды. Кроме того, мы с Сашей решили полностью отказаться от передних переключателей. Пока что у нас остались звезды на 22 и 32 зуба. При необходимости цепь перекидывается с одной звезды на другую. На второй фотографии видно, что по отношению к первой звезде роль дефлекторов отлично выполняют вторая звезда и оставшаяся от переднего переключателя Е-типа рамка. В перспективе я намерен в качестве первой звезды поставить звезду на 28 зубов с BCD 64 мм и использовать ее в качестве основной на трейлах. Вторую звезду на 32 зуба я заменю на синглспидную звезду с таким же количеством зубов, чтобы уменьшить вероятность соскакивания цепи. Я собираюсь использовать эту звезду только на относительно ровных и быстрых поверхностях. Например, на асфальте, по которому неизбежно приходится проезжать немалые расстояния для того, чтобы добраться до желанного бездорожья.

Фатбайк. Праздничный трейл.

Мое утро началось с того, что я получил по автоматической рассылке поздравление с Днем Рождения от администрации форума МТБР. Смысл сообщения сводился к тому, что самым лучшим подарком на День Рождения для любителя велосипеда была бы хорошая покатушка и груда велосипедных запчастей. Если в отношении велосипедных запчастей я придерживаюсь прямо противоположного мнения, и стараюсь снять со своих велосипедов все лишнее, то в отношении покатушки я был полностью солидарен с теми, кто меня поздравлял. На самом деле я уже запланировал на 20-е февраля очень интересное и грандиозное мероприятие, которое по моему замыслу должно было заключаться в проверке ледово-снежной обстановки на юге Иркутского водохранилища и возможности добраться до озера Байкал своим ходом, используя возможности фатбайка. В полном соответствии со своей концепцией технического минимализма, я уже два дня назад избавился на обоих Surly Pugsley от передних переключателей и манеток. Дело в том, что я пришел к выводу о том, что если меня не затрудняет изменение давления на ходу, то не затруднит и перебрасывание цепи между первой и второй звездами вручную. Таким образом, на моем фатбайке теперь вместо самой большой звезды красовался новенький блестящий рокринг FSA и гармонию стройной подседельной трубы не нарушало нагромождение жестяной конструкции переднего переключателя. Такое решение явилось результатом довольно взвешенного анализа и позволило мне теперь на сложных технических участках не загружать мозг мыслями о перекосах цепи и доступных передачах. Теперь в моем распоряжении были все 18 скоростей и отличный дефлектор цепи для работы на первой звезде, который получился из основания от переключателя Е-типа.





Мягкое и ласковое почти весеннее утро заглянуло в мое окошко, приглашая поторопиться со сборами. Дорога предстояла не легкая. По середине Байкальского тракта, соединяющего Иркутск с самым ближним населенным пунктом, расположенным на Байкале, – Листвянкой находится поселок Бурдаковка. Я поставил задачу-минимум добраться до Бурдаковки и вернуться назад, используя все возможные способы. Теоретически выполнение такой задачи было бы равносильно поездке до самой Листвянки, потому что в этом году рыбацкий зимник мог оказать мне помощь только на протяжении 15-18 км из 55 км всего пути. Дальше Курминского залива лежала абсолютно неизведанная местность, по которой никогда не ездили автомобили и не ходили лыжники. Все, на что я мог рассчитывать – это редкие полузаметенные снегом следы снегоходов и плотные снежные наносы. Это пространство тянулось от Курминского залива до Бурдаковки еще почти на 10 км, которые я должен был проехать в два конца.





В 12.25 термометр показывал температуру –10 градусов, когда я с Сашей выехал из дома и поехал по уже почти сухой асфальтированной улице в сторону залива Якоби на Иркутском водохранилище. Первые 3,3 км по ровному асфальту были пройдены за 10 минут – со средней скоростью 19,8 км/час. Давление еще в теплом помещении на обоих фатбайках было выставлено в 15 PSI.





Участок от залива Якоби проходил по уже знакомой для меня тропинке, идущей вдоль лыжни. Первая самая ровная часть этой тропинки длиной 3,7 км была пройдена за 13 минут – со средней скоростью 17,1 км/час. За нами с Сашей даже пристроился велосипедист на обычном МТБ, который увидел, как мы съезжаем на тропинку. В какой-то момент тропинка резко становится очень рыхлой с многочисленным дырками-следами от ног пешеходов в неплотном фирне. Этот участок длиной всего 600 метров мы преодолели ровно за 5 минут – со средней скоростью 7,2 км/час, но наш нежданный попутчик за это время отстал от нас так, что его даже нельзя было разглядеть вдалеке. Больше мы его так и не увидели.





Зимник, на который мы возлагали такие большие надежды, нас сильно разочаровал. Он тянулся вплотную к береговой линии – в самой заснеженной полосе. По этой причине участки относительно плотной колеи каждые 100-200 метров перемежались рыхлыми набуксовками, в которых «ни конному ни пешему» проходу не было. Ситуацию осложняло то обстоятельство, что в наших колесах все еще держалось высокое давление в 15 PSI, установленные при комнатной температуре. Мы стойко преодолевали участки рыхлого сыпучего снега, разгоняясь на ровных участках и идя на таран снежных наносов с такой целеустремленностью и решительностью, что снег разлетался от нас в разные стороны на большое расстояние. В таком стиле, отнимающем много сил, но зато не очень медленно, мы миновали поселок Новогрудинино. Напротив длинного голого мыса с одиноким неухоженным памятником нас обогнал джип. Проводив взглядом головокружительный пируэт с разворотом на 180 градусов, выполненный джипом сразу за мысом, мы поняли, что до Курминского залива по зимнику нам не доехать – надо сворачивать на целину.
Так закончился наш первый «цивилизованный» участок пути протяженностью 10,1 км, пройденный за 46 минут – со средней скоростью 13,2 км/час.








Солнышко уже припекало, температура воздуха поднялась до 0 градусов. В воздухе разлилось приятное дыхание весны. Со стороны прибрежных холмов едва заметный теплый ветерок доносил запах прелого весеннего леса. Мы расположились немного в стороне от безобразных снежных бастионов, которые должны были изображать финальную часть рыбацкого зимника. Съев по бутерброду с маслом и запив их горячим чаем с лимоном из красивого китайского термоса, щедро расписанного иероглифами и изображениями оленей, мы принялись спускать давление в колесах. После того, как давление было установлено в 5 PSI, мы проверили способность перемещаться по снежной целине и направили свои колеса в сторону туманного силуэта огромного горного массива, разделяющего бассейны речек Ола и Аланка. Поверхность, по которой предстояло ехать, оказалась очень непростой.
Мы проехали целых 4,3 км за 34 минуты – со средней скоростью 7,6 км/час по снежным наносам, неплотному фирну, высоченным застругам, и у Саши произошло разбортирование переднего колеса.





Примерно 10 минут у нас ушло на то, чтобы полностью спустить воздух и поставить на место провернутую внутри покрышки камеру. Стало понятно, что нам пора перестать играть в крутых полярных исследователей и подыскать подходящую транспортную магистраль для наших слишком нежных средств передвижения. Такая магистраль очень скоро отыскалась. Где-то посередине акватории два снегохода пару дней назад ехали прямиком в направлении Байкала след в след. По этому-то двойному следу мы и добрались до желанной цели – залива, в глубине которого скромно пристроилась тихая деревенька Бурдаковка, известная трагическим событием, произошедшим рядом с ней. Дело в том, что прямо рядом с Бурдаковкой расположено огромное поле на берегу Иркутского водохранилища. Раньше это поле использовалось для хозяйственных нужд – там садили картошку, косили сено, высаживали какие-то злаковые культуры или просто держали поле под паром. 3 июля 2001 года самолет Ту-154 компании «Владивосток-авиа» потерпел катастрофу именно на этом поле. Погибли 145 человек, в том числе 9 членов экипажа.








Все шло по намеченному плану. Наша точка невозврата по времени еще не наступила, и мы поехали мимо печального места еще пару километров в сторону следующего населенного пункта – богатого и респектабельного гостиничного комплекса и одноименного поселка рядом с ним под названием Бурдугуз.
Всего по следу от снегохода мы проехали 6,5 км за 52 минуты – со средней скоростью 7,5 км/час. В целях сканирования акватории и определения точных параметров ледово-снежной обстановки мы сделали петлю в 1 км по довольно рыхлому и глубокому снегу, потратив на это расстояние целых 11 минут – со средней скоростью 5,5 км/час. Впрочем, за это время мне ни разу не понадобилось остановиться или подстраховаться ногой. Теперь нам предстоял обратный путь к Иркутску, и мы могли воспользоваться не только замечательным следом от снегохода, приведшим нас сюда, но и нашими следами от фатбайков, еще сильнее уплотнивших покрытие на этом следу.








Зная о плачевном состоянии зимника в районе Новогрудинино, мы не стали поворачивать к берегу в том самом месте, где наш след выходил на след от снегохода, а на поверхности глянцевого фирна виднелись зверские следы борьбы с разбортировавшейся Сашиной покрышкой. Мы всего лишь остановились на 10 минут уже напротив Мельниковского залива – километра на три дальше Новогрудинино и устроили «второй завтрак», достав остатки таких вкусных бутербродов и, конечно же, свой замечательный китайский термос с изображениями оленей и иероглифов, в котором еще плескались остатки горячего чая с лимоном. Здесь наше путешествие по следу от снегохода заканчивалось, но предстоял еще короткий, но нелегкий рывок по снежной целине к береговой линии.
На обратном пути по следу от снегохода было пройдено 11,7 км за 80 минут – со средней скоростью 8,8 км/час.





Солнце клонилось к горизонту. Едва заметный ветерок, обдав нас на прощание неуютным влажным дыханием, стих. На просторах Иркутского водохранилища воцарилась звенящая тишина. Только когда мы свернули с рубчатой полоски на белоснежную скомканную простыню снежных застругов, мы поняли, как мы все-таки уже вымотались. Все происходило так, как будто мы наблюдали за происходящим со стороны – нереально прозрачный зеленоватый воздух сгущающихся сумерек, похрустывание корки наста под задним колесом, медленно-медленно приближающийся откос берега.
Зимника мы достигли, преодолев еще расстояние в 1,4 км за 13 минут - со средней скоростью 6,5 км/час.





Зимник при неярком сумеречном освещении показался нам немного более укатанным. Настало время подкачать колеса и перебросить цепи на вторую звезду. Пока мы возились с колесами, перед нами лихо притормозил ярко оранжевый джип, показавшийся нам подозрительно знакомым. «Веломеханика не вызывали?» - послышался из салона веселый голос. Ну как же мы могли не узнать! За рулем джипа сидел мой хороший знакомый, владелец самого популярного в Иркутске веломагазина-мастерской Сергей Арсентьев – мой старый друг, который когда-то и помог мне в сборке моего первого фатбайка. Даже сейчас он остался верен своему долгу веломеханика и за непринужденным разговором уже протягивал мне пучок велосипедных спиц и пакетик с ниппелями для них. «Максим, это вот для тебя – ты же говорил, что тебе нужны спицы на 260 мм, чтобы заспицевать Fat Sheba. Извини, но здесь только 32 штуки. Еще 32 завезу тебе домой как-нибудь на днях». Солнце уже успело запутаться в ветвях прибрежных деревьев, а я стоял посреди снежной поляны с поблескивающими в косых закатных лучах спицами на 260 мм в руках и думал о том, что в этой ситуации есть все-таки что-то странное и нереальное.
Остаток зимника и тропу вдоль лыжни до залива Якоби общей длиной в 9,7 км мы проехали за 47 минут – со средней скоростью 12,4 км/час. Зимник оказался действительно чуть более укатанным, но менее ровным. Снежную рыхлятину заменила противная «стиральная доска», на которой фатбайк с высоким давлением в колесах подпрыгивал как детский мячик. В сумерках дорога была плохо видна, и усталые руки уже с трудом удерживали руль. Солнце подарило нам последний лучик, когда мы проезжали напротив Мельниковского залива, а потом нас с головой накрыл фиолетовый февральский вечер.





От залива Якоби до дома мы добирались практически тем же путем – по асфальту. Обратный путь от водохранилища по центральным улицам менее удобен из-за пары сложных дорожных развязок.
Оставшееся расстояние до дома длиной в 3,6 км мы проехали за 12 минут – со средней скоростью 18,0 км/час.








Таким образом, мы находились на свежем воздухе в течение 6 часов 20 минут. На остановки было потрачено 57 минут и
расстояние в 56 км от дома до дома было пройдено за 5 часов 23 минуты хода – средняя скорость составила 10,4 км/час.








Надо ли добавлять, как кстати оказался праздничный ужин – домашняя пицца, куринные окорочка, пропитанные специальным маринадом и запеченные в тесте, превосходный черемуховый пирог к чаю. Саша подарила мне на День Рождения очень полезную для наших спортивных мероприятий штуку – маленький многофункциональный MP3-плеер, а мой четырехлетний сын Антоша нарисовал красивую открытку с военной символикой, поздравляя меня таким образом еще и с Днем Защитника Отечества. После сытного праздничного ужина я принял горячую ванну, растянулся в кровати, закрыл глаза… и сразу же провалился задним колесом сквозь корку неверного февральского фирна.