Урочище Воротникова дорога

 Наверно, именно так должно выглядеть место, где происходит встреча с собственной судьбой. Всегда одинаковое неяркое освещение, наводящее на мысль о том, что здесь не существует понятия времени, ощущение ограниченности окружающего пространства, за пределами которого находится бесконечная пустота, постапокалиптический пейзаж, в бесформенных деталях которого нельзя отличить присутствие следов человеческой деятельности от признаков первозданной дикости. Все говорит о том, что вы пойманы в капкан, и от судьбы вам уже никуда не уйти!

Именно через такое место пролегал в эти выходные наш путь из Иркутска на Олхинское плоскогорье. Собственно, никакой дороги в привычном понимании этого слова там нет – есть некоторое направление, которое расположено на гребне череды высоких холмов, разделяющих долины рек Кая и Олха. Кое-где встречаются лесовозные просеки, теряющиеся в пожухлой траве не то тропинки, не то прогалины и даже более-менее хорошие дороги, которые пересекают в основном этот гребень поперек.







 Мы выехали вчетвером из Иркутска, когда было уже довольно поздно. К половине пятого мы только добрались до поселка Олха и начали бесконечно длинный подъем к месту, которое называется урочище Воротникова дорога. С первого взгляда ничего необычного в этом месте совсем нет. Каждый раз, когда попадаешь туда, долго не можешь понять причины какого-то приподнятого настроения. Тебя окружают огромные деревья, сквозь которые пробиваются лучи солнца, и этот свет в любое время дня воспринимается как вечерний. Ограниченность пространства возникает, судя по всему, по причине постепенного отдаления и полного исчезновения панорам долин рек Каи и Олхи, расположенных по обе стороны горной гряды. Сначала видны четкие пейзажи, потом они становятся размытыми и просторными, а потом и совсем теряются в неизвестно откуда взявшейся посреди прозрачного солнечного дня синеватой дымке.

 

 Только начав спуск с Воротниковой дороги в сторону поселка Большой Луг, понимаешь, под действием какого сильного наркотика ты находился на протяжении долгого времени! Все сразу становится против тебя. Промозглая сырость, сгущающиеся сумерки, первые пятна снега - все как будто пытается заставить тебя повернуть назад или, по крайней мере, отказаться от решительного поворота на дорогу, ведущую в направлении скальника Старая Крепость, и спуститься дальше вниз к уютной долине, в которой приветливо дымится печными трубами поселок Большой Луг. Темнота застала нас уже рядом со скальником Старая Крепость.

Нам оставалось всего 15 км пути до поселка Трудный, которые мы должны были преодолеть под необычайно яркими в этих местах звездами по заснеженной дороге при свете велосипедных фонарей. Как же красиво Олхинское плоскогорье ночью! В первый раз, когда я остановился на небольшом возвышении и выключил свет, то у меня возникло ощущение, что надо мной неподвижно зависла целая эскадрилья самолетов с включенными сигнальными огнями. Но это были не огни – это были звезды!



 Мой небольшой домик в поселке Трудный гостеприимно встретил нас в 11 часов вечера. Сидя на мягком диване, слушая потрескивание дров в печке-буржуйке и запивая ароматным чайком традиционное спортивное блюдо - макароны с тушенкой, трудно поверить, что за пределами этого маленького теплого мирка царит холодная лесная октябрьская ночь. Печка быстро прогрела замерзшие бока брусчатого домика, уже было приготовившегося впасть в зимнюю спячку, и из щелей начали вылезать его маленькие обитатели. Две сонные мухи выползли на середину оконного стекла, и вокруг печной трубы затрепетала большая красивая бабочка, так нелепо выглядевшая в конце октября. Мы легли спать, и печка-буржуйка, сожрав последнюю порцию своего деревянного угощения начала быстро остывать. Я закутался получше в стеганое одеяло, и мне приснился сон, в котором я был бабочкой, очень сильно не желавшей освобождаться от сковывавшего ее кокона.

 Еще несколько фотографий было сделано на обратном пути. Стоял теплый солнечный день, самочувствие и настроение были прекрасными, и мы вернулись в Иркутск тем же путем, каким сюда и приехали, всего за четыре с небольшим часа неторопливой езды.







 Трек велосипедного маршрута от Иркутска до поселка Трудный на Олхинском плоскогорье через урочище Воротникова дорога и мимо скальников Старая Крепость и Витязь - http://www.gpslib.ru/tracks/info/19229/Irkutsk---Olha---verhovya-Kai---Olhinka---Trudniy.html . Прямая ссылка на трек в KML-формате - http://www.gpslib.ru/tracks/download/s_19229.kml

Возвращение домой

Золотая осень… Замечательное время года! В разных странах, на разных широтах есть похожее явление. Оно называется по-разному, но вызывает у людей одинаковые чувства. Уходит лето и, прощаясь, оставляет последний шанс насладится теплой солнечной и сухой погодой. Все когда-то кончается. Подошел к концу этот праздник прощания с летом и в наших краях. В таких случаях мне всегда хочется сделать что-то необычное, подольше побыть один на один с увядающей природой и не упустить шанс понаблюдать за такой быстрой сменой ее декораций.

Мой уютный домик в лесу на окраине поселка Трудный должен опустеть на пару недель. Я собираюсь вернуться туда, только уже когда на Олхинке земля припорошится первым снегом, а лужи покроются тонкой узорчатой корочкой льда. Для меня в этот момент заканчивается сезон осенних трейлов и начинается период ожидания осеннее-зимнего межсезонья, которое я для себя называю “малоснежка”. Итак, веранда закрыта на ключ, летний умывальник убран на чердак до весны, а за калиткой меня уже ждут мои попутчики, решившие составить мне компанию в поездке по маршруту Трудный – Иркутск.

Типичный пейзаж для Олхинского плоскогорья, которое является моим любимым трейлом в осенний период


На краю гигантского давно заброшенного гранитного карьера


Гранитны плиты, поросшие мхом, еще хранят тепло ушедшего лета


Внизу подо мной в глубоком распадке течет река под названием Олха


"Дорога Из Желтого Кирпича" окрасила колеса моего фатбайка в красный цвет с зеленой каймой


Вид с водораздельного хребта рек Олхи и Каи. Вот внизу уже показались окраины Иркутска


Глубокие лужи оставили на моих втулках след, похожий за золотистое анодирование


Наша компания фатбайков в лучах заходящего солнца


"Два солнца", которые светят сквозь желтую осеннюю листву

Выходные на Олхинке

Небольшой отчет о замечательных выходных, проведенных на Олхинке - в субботу и воскресенье прокатился привычным маршрутом от Иркутска до Трудного и назад, на обратном пути посмотрел на участников марафона, а потом вернулся домой через Олху. Погода оба дня стояла прекрасная - сухая и солнечная. Всего накатал за выходные около 150 км.

Залитые мягким осенним светом лесные просеки...


...по которым так здорово слетать вниз со спусков, разгоняясь до скорости в 60 км/час...


...ночевка на Трудном - фатбайки стоят на веранде в ожидании следующего дня...


...обратный путь пролегал по широкой долине, в которой течет речка под названием Олха...


...Воротниковская дорога уходит от Олхи по очень красивой долине, разрезающей водораздел рек Олха и Кая, которые текут здесь совсем рядом друг с другом...


...от Воротниковской дороги до дома не больше 20 км пути, а позади осталось несколько часов энергичной безостановочной езды - Саша безуспешно пытается выдавить хоть из какой-нибудь велофляжки пару капель изотоника ...

SURLY MOONLANDER. Новый виток эволюции.

Собственно, со всеми подробностями этой новости можно ознакомиться в корпоративном блоге фирмы SURLY - http://surlybikes.com/blog/fat_just_got_fatter/ . Общая суть этой новости сводится к тому, что на SURLY со следующего года приступают к выпуску фат-покрышек нового поколения - Big Fat Larry шириной 4,5 дюйма!!! Разумеется, для универсального внедорожного использования покрышек такой ширины требуется и специфический фреймсет. Принципиально новый фреймсет, который был разработан на SURLY специально для использования с этими покрышками был назван MOONLANDER. Он имеет немало особенностей в виде 28-миллиметрового оффсета перьев и ассиметричной конструкции кареточного узла, рассчитанного уже не на стандартные решения, а на систему собственной сурлевской конструкции со смещенным набором из двух звезд. Это с одной стороны, обеспечит максимально возможную совместимость со стандартными деталями, а с другой стороны - позволит макимально эффективно использовать потенциал небывало широких покрышек. Оправданы ли такие жертвы в виде необходимости покупки нового фреймсета, новых покрышек и наверняка дорогостоящей системы? То, что вытворяют фатбайк-райдеры за рубежом, порой потрясает воображение. Я не сомневаюсь, что для многих из их потенциал стандартоной конфигурации давно исчерпан и они смогут извлечь немало пользы из открывающихся для них новых возможностей. Можно, конечно, бесконечно шутить над этой гонкой за шириной покрышек - еще большее их увеличение потребует введения промежуточных звеньев трансмиссии, увеличения веса всей конструкции и увеличения цены на отдельные компоненты. Но есть и еще одно важное ограничение на "ширину покрышек", обусловленное "человеческим фактором"! За два года катания на фатбайке я убедился, что езда на нем требует очень специфических навыков. В сочетании с этими навыками широкие покрышки на низком давлении открывают гораздо больше возможностей, чем собственно увеличение ширины этих покрышек. Лично для меня ресурс развития в этом направлении далеко не исчерпан. Все более широкие покрышки или все более легкие рамы, или все более оптимальная трансмиссия, или все большие ходы подвески - всегда возникают там (и это неизбежно!!!), где исчерпан ресурс человеческих возможностей по использованию имеющегося на данный момет "железа". Возможно, те, кто сейчас вовсю катаются на фатбайках у нас, года через два придут к необходимости увеличения ширины покрышек или еще чего-то такого, а пока мне на ум приходят воспоминания прошлой зимы, связанные с попытками продемонстрировать моим знакомым велосипедистам потрясающие особенности широких колес фатбайка. Сколько раз такая демонстрация приводила к разочарованию. Начиналось все с того, что я на глазах у изумленного зрителя легко и непренужденно скользил по снежной целине, а потом передавал ему велосипед. Он на нем не мог проехать и 10 метров. Как обидно было выслушивать в таких случах горькие слова упреков - "Это подстава! Фатбайк ничего не дает! Ты специально научился делать что-то такое, чего никто кроме тебя не делал - и все только для того, чтобы попиарить свой необычно выглядящий (не более того!!!) велосипед, да и себя заодно". Ингда я сам сомневался - а фатбайк ли позволяет мне делать зимой то, что я делаю. Но такие сомнения было лего развеять, взяв обычный МТБ и попытавшись прокатиться там, где я катался на фатбайке. Определенно могу сказать только то, что катаясь на фатбайке, я приобрел немало полезных навыков, сильно расширив мои возможности в плане езды на обычном МТБ с обычными колесами - и зимой и летом.

Фатбайк. Хроники весеннего трейла.

Месяц март я всегда лишь условно считал весенним месяцем. Ну что это за весна, когда за окном воет метель, температура с утра может опускаться до -20 градусов! Тем не менее, в марте уже начинают происходить такие изменения в погодных условиях, которые совершенно неожиданно могут открыть новые возможности для того, чтобы прокатиться там, где еще в феврале я и не думал оказаться. Этой зимой я достаточно тщательно обследовал пологие склоны правого берега Иркутского водохранилища и обнаружил там прекрасные возможности для путешествий на фатбайке по укатанным снегоходами дорожкам. Меня немного расстраивал обжитой характер тех мест. Мой маршрут то и дело выходил к большому дачному поселку или пересекал какую-нибудь крупную автомобильную дорогу. Я все время поглядывал на дикие лесные заросли левого берега, но мысль о том, что фатбайк не сможет нормально передвигаться по снегоходному следу на крутых склонах видневшихся в голубоватой дымке высоких прибрежных гор, меня удерживала от попыток приступить к серьезной разведке тех мест.



Отшумели мартовские метели. Зима, признав поражение от весны, загрустила, притаилась и пролилась первыми слезами весенней капели. Настоящий весенний снег, пропитанный насквозь влагой, имеет свойство уплотняться до невероятной твердости, граничащей с твердостью асфальта. Я точно знаю, что фатбайк даже на относительно высоком давлении будет иметь преимущество перед пешеходом на корке фирна определенной толщины. Первая же моя вылазка показала, что тот фирн, который образуется при весеннем таянии снега, превосходит по таким свойствам любой другой тип фирна.



Все началось с того, что, проехав до конца моего традиционного стартового участка от залива Якоби по тропе вдоль лыжни, я обнаружил, что никакого зимника в сторону Курминского залива больше нет. Вся поверхность Иркутского водохранилища слева от змееподобного мыса, ограничивающего веер Ершовских заливов, завалена свежим влажноватым снегом огромной толщины. Езда по такому снегу напоминала езду по стекловате и отнимала столько сил, что я сразу потерял интерес к езде в направлении открытого водоема. Как-то само собой получилось, что я повернул вглубь просторной и приветливой залитой солнцем бухточки справа от мыса и обнаружил, что песчаный откос слева от меня не только утратил свой снежный покров, но достаточно подсох. Трудно было не поддаться искушению и забраться на этот откос, чтобы прокатиться по извилистой лесной тропинке присыпанной немного влажной пахучей хвоей. С вершины откоса я увидел, как на другой берег бухточки ведет след, оставленный снегоходом, тащившим какой-то тяжелый прицеп. След терялся в темном распадке на склоне противоположного берега. Я решил, что мне представился прекрасный шанс проникнуть в тайну прибрежных лесов и, понадеявшись на то, что кусок самого крутого участка можно будет пробежать ногами, решительно свернул на увиденный мною след.









Уже пересекая бухточку, я обратил внимание на то, каким плотным получается след от снегохода, оставленный во время оттепели. На фатбайке с колесами, накачанными до 10 PSI, удалось пролететь по этому следу со скоростью 20 км/час. При приближении к берегу пришлось немного поплутать среди расходящихся по разным направлениям следам снегоходов самых различных моделей. В какой-то момент пришлось подстраховаться ногой, и тут-то выяснилось, по какому необычному покрытию мне довелось ехать, и что вставать ногами на такое покрытие ни в коем случае не стоит. Покрытие представляло собой очень твердую корку наста, толщиной примерно 5 см, под которой уже давно не было и половины того количества снега, поверх которого она образовалась, видимо, еще в разгар зимы. Я проломил эту корку, как яичную скорлупу и провалился почти по колено в редкую снежную сыпучку. Перевернувшись через верхнюю трубу рамы, я сделал еще одну дырку в этом чудесном настиле уже своей головой.



Аккуратно стартовав с площадки, где пересекались два снегоходных следа, я начал подниматься вверх по распадку. Подъем, крутизной порядка 7-8% постоянно поворачивал то влево, то вправо. После 700-800 метров такого плавного набора высоты стали появляться первые «торчки» крутизной до 12-14%. Мне удавалось с легкостью преодолевать такие участки до тех пор, пока след, по которому я ехал, шел по хорошо освещенному солнцем склону. Когда распадок закончился и пошел практически сплошной подъем крутизной 11-12%, след перешел на затененную сторону склона. Сразу же начались пробуксовки на сухом холодном снегу. К счастью, до конца подъема, общая длина которого составила 1.2 км, а набор высоты 100 метров, осталось преодолеть короткий и крутой участок длиной 20-30 метров. Я его заехать в седле не смог и пробежал ногами.



Дальше началась самая приятная часть пути. Твердый и ровный след снегохода прихотливо петлял между берез, взлетая вверх или стремительно спускаясь влево и вправо по склону. Основное направление шло по верху хребта. Первые 500 метров еще шел заметный набор высоты, а потом начался преимущественно спуск. В просветах деревьев где-то вдалеке слева внизу мелькала ярко залитая солнцем снежная гладь Иркутского водохранилища, а в лесу, где я катился по следу от снегохода, царил приятный зеленоватый полумрак. Рельеф иногда напоминал «американские горки», а временами сжимался до таких микроскопических размеров, что превращался в самый настоящий памп-трек. Я даже переставал на таких участках подкручивать педали, привставал на них, и поддерживал скорость, «прокачивая» эти мелкие бугорки ногами и руками.



Теоретически, основной след от снегохода должен был привести в поселок Мельничная Падь в 15 км от Иркутска. Так далеко уезжать, совсем не входило в мои планы, и как только в просветах между деревьями очередной раз мелькнуло Иркутское водохранилище, я решительно свернул на одно из ответвлений снегоходного следа, круто сворачивающее вниз в направлении искрящейся снежной равнины. Я немного недооценил крутизну склона и был немного напуган, когда самый последний участок спуска перед выездом на лед оказался не только имеющим крутизну порядка 25-30%, но еще и протаял до земли. Сам кусок земли, конечно, здорово помог контролировать мое «падение» вниз, зато скользкие черные наледи по краям протаявшего участка заставили меня сместиться подальше за седло и отпустить полностью тормозные ручки в то самый момент, когда рука сама стремилась судорожно сжать их посильнее.



Местом моего «приземления», а точнее «приводнения», стала хорошо знакомая мне бухточка на берегу Иркутского водохранилища – самая последняя перед огромным Мельниковским заливом, в глубине которого располагался поселок Мельничная Падь.
Обратный путь по водохранилищу вдоль берега не был ни чем примечателен. Сначала пришлось ехать по полузаметенному снегоходному следу, а потом появились первые неровные колеи, оставленные организаторами пикника, приехавшими в соседнюю бухточку на двух автомобилях. Ветер дул попутный и солнышко уже заметно накаляло темную ткань куртки на спине. На тропе вдоль лыжни, куда вскоре и выехал, замкнув круг длиной в 10 км, снег успел «поплыть». В многочисленных проталинах хлюпала вода, и колеса немного рыскали в снежной кашице. Я торопился успеть пораньше проехать к дому, чтобы не попасть в разгар таяния снега и вовсю подкручивал педали. Из-под зимней шапочки уже ручьями тек пот, и берег стремительно приближался. Выехав на берег залива Якоби, я бросил последний прощальный взгляд на ставшие родными просторы Иркутского водохранилища. Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что там вступила в свои права и наводила порядок новая хозяйка – капризная красавица по имени Сибирская Весна.



Трек моего маршрута, а точнее той его части, которая проходила приемущественно по лесному массиву - http://angara.net/upload/07/99/f_510799.kml

Фатбайк. Следы на снегу.

Иркутское водохранилище зимой – это огромные пространства, которые можно использовать для испытания ходовых качеств фатбайка и просто для интересных прогулок на большие расстояния. Тем не менее, сама езда по этим впечатляющим просторам может очень быстро наскучить. Однообразие снежных наносов, созерцаемое на протяжении нескольких часов пути подряд, постоянно наводит на мысль о том, что не плохо было бы завернуть вон в ту симпатичную бухточку и рассмотреть ее как следует вблизи. Сколько раз я инстинктивно старался выбрать неприхотливую траекторию своего снежного полета так, чтобы она проходила как можно ближе к береговой линии. Берг проплывает мимо, берег как будто манит приблизиться к нему и посмотреть, что за тайны скрыты за поросшими густым ельником или ольхой береговыми выступами. Но зима тщательно оберегает эти тайны. С каждым снегопадом мой путь становится все дальше и дальше от берега. Беспокойный речной ветер переметает центральную часть акватории, но ближе к берегу снег ложится ровно, создавая бездонную рыхлую подушку, ревностно хранящую подступы к берегу от посягательств фатбайка. Единственный шанс посмотреть, что там прячется в глубине этих залитых неярким зимним солнцем маленьких бухточкек и длинных узких заливах – это воспользоваться каким-нибудь следом, оставленным теми, кто уже до меня побывал там. Это может быть небольшая пешеходная тропинка или полузаметенный след от снегохода. Реже в дальней от Иркутска части такую услугу может оказать колея, оставленная квадроциклом или даже автомобилем. Я, как опытный следопыт, уже научился различать и классифицировать все эти следы и оценивать их пригодность для перемещения на моем ширококолесном чуде. Наибольший интерес для меня представляют следы от снегохода. Снегоходы в большом количестве ездят по просторам Иркутского водохранилища и их следы можно встретить практически везде, и практически всегда след от снегохода предоставляет мне уникальную возможность попасть туда, куда я хочу. Самый распространенный тип снегохода – это снегоходы производства Yamaha или SkiDoo. Такие снегоходы имеют одну узкую гусеницу посередине и две лыжи спереди по обе стороны от двигателя. По следу, оставленному одним из них, можно ехать уже на следующий день, даже если снегоход ехал на большой скорости в режиме глиссирования. Настоящей удачей является случай, когда два таких снегохода проехали по одному следу друг за другом – на оставленной ими дороге можно использовать даже высокое давление в колесах, что здорово повышает скорость передвижения и экономит драгоценные силы. Нередко встречается на снегу водохранки след от снегохода «Буран». В центральной части акватории этот широкий и красивый след, к сожалению, абсолютно не пригоден для езды по нему. Дело в том, что широкая гусеница «Бурана» оказывает на переметенный снег меньшее давление, чем колесо фатбайка. Совсем по-другому обстоит дело с этой разновидностью снежной техники в пухлом снегу прибрежной зоны. Снегоходы такого типа ездят с гораздо меньшими скоростями и хорошо проминают пушистую снежную подушку. После нарушения структуры снежинок, они быстро смерзаются, и удобный широкий след готов для проникновения не только в прибрежные участки, но и далеко в глубь прибрежных лесов.

На воскресенье была запланирована нетяжелая прогулка, которая должна была сыграть роль активного отдыха после изнурительного марш-броска к Бурдаковке. Наш выбор пал на район, известный всем любителям лыжного спорта в Иркутске. На другом берегу Иркутского водохранилища, по отношению к тому, на котором я живу, расположен глубокий Y-образный залив. В глубине этого залива находится лыжная база Иркутской Сельскохозяйственной Академии (ИСХА). Эта база известна тем, что каждый год к ней съезжается несколько тысяч иркутян, чтобы принять участие в традиционной лыжной гонке «Лыжня России». Когда-то я часто участвовал в лыжных соревнованиях, проводимых там. Лыжная база ИСХА славилась высоким качеством лыжни и огромными промаркированными кругами. Основной круг лыжной трассы имел в длину 15 км и проходил по лесам прибрежной полосы Иркутского водохранилища, постоянно пересекая узкие длинные заливчики. Со временем живописные берега огромного водоема застроились многочисленными коттеджными поселками, но отдельные участки трассы не перестали существовать. Жители прибрежных коттеджей достаточно бережно отнеслись к уцелевшим от застройки лесным массивам и стали с удовольствием использовать их для пеших и лыжных прогулок. Мне, как обладателю велосипеда, способного передвигаться почти везде, этот район приглянулся тем, что там нет четкого разделения на пешеходные или лыжные трассы. Приятные светлые рощицы изрезаны многочисленными следами от снегоходов и лыжнями, вдоль которых всегда обязательно идет пешеходная тропа. Официальный лыжный круг имеет сейчас в длину всего 5 км и доступ для любых типов велосипедов на эту трассу, конечно же, запрещен, но вот большая часть круга «Лыжни России» имеет такую потрясающую ширину, что на ней находится место для любителей самых разнообразных способов передвижения по снегу. Кроме того, эта основная петля трассы для массового забега проходит непосредственно по самому водохранилищу вдоль всей территории, по которой проходила старая гоночная трасса.

* * *

Этот залив, изображенный на фотографии, называется заливом Якоби. Здесь традиционно начинается мой путь по Иркутскому водохранилищу. Лыжня, вдоль которой идет хорошо натоптанная пешеходная тропа, идет до самого мыса, виднеющегося на заднем плане и имеющего форму змеиной головы. До этого мыса расстояние составляет 4,5 км, и качество тропинки в тот день позволяло легко ехать по ней даже на обычном велосипеде с узкими колесами.



Достигнув длинного мыса, расположенного в 4,5 км от залива Якоби, мы поворачиваем на снежную целину под прямым углом к линии берега и пересекаем Иркутское водохранилище поперек. В этом месте почти всегда можно ехать по переметенной целине в произвольном направлении, но мы предпочитаем двигаться по следу от снегохода, для того чтобы быстрее достичь другого берега. На этой фотографии виден длинный мыс с другого ракурса и след от снегохода со следами наших фатбайков поверх него.



Вот он на следующих двух фотографиях – участок трассы массового лыжного забега под названием «Лыжня России». После того, как здесь пробежит многотысячная толпа, о ней полностью забывают до следующего года. Только истинные любители лыжного спорта продолжают чертить поверх снежных наносов косые штрихи конькового хода. Находится там уголок и для одиноких любителей поколесить по снегу на необычных велосипедах с широкими мягкими колесами.





Прибрежные перелески на этом пологом берегу Иркутского водохранилища светлые и приветливые. В моих воспоминаниях о первом посещении лыжной базы ИСХА навсегда остались косые лучи яркого солнца, разделенные на отдельные пряди ветками деревьев. На этой фотографии изображен очень странный участок. Эта невероятно широкая просека между двумя узкими полосами леса пересекает наискосок узкий мыс, далеко выдающийся в водное пространство. Одна лесная полоса состоит из лиственных деревьев, а другая – из хвойных. Я долго ломал голову над происхождением этого более чем странного места, но так ничего и не смог придумать. Впрочем, мне кажется, что ключ к разгадке может лежать в том, что эта просека осталась в таком виде после постройки Иркутской ГЭС и затопления окружающего ее пространства.



Эти три фотографии сделаны с одного и того же места. На первой фотографии изображен коттеджный поселок со стороны ИСХА. На второй фотографии изображен другой берег залива с лодочной станцией и дачами, примыкающими к населенному пункту Новая Лисиха. На третьей фотографии виден выход из этого залива и противоположный берег Иркутского водохранилища, с которого мы приехали. Противоположный берег заметно круче, чем тот, на котором находится лыжная трасса. Еще одна загадка ландшафта: залив, возле которого мы находимся, по размерам и Y-образной форме в точности совпадает с заливом, где расположена лыжная база ИСХА.







Двигаемся в обратный путь! Напоследок сделали эти четыре фотографии в районе мыса, от которого наш путь лежит назад – к другому берегу. На первых двух фотографиях изображен этот самый мыс, который перечеркнула поперек странная просека. Над рыжим откосом песчаниковых отложений видна хвойная часть той из лесных полос, которые окаймляют просеку. В песчаниковых отложениях прибрежного откоса я не раз находил окаменевшие следы доисторических растений и организмов, живших много миллионов лет тому назад. Много тайн этих мест относится не только к доисторическому периоду – огромный кусок истории, относящийся к жизни человека, ушел под воду после постройки Иркутской ГЭС. Об этом до сих пор свидетельствуют находки в виде различных предметов человеческого быта, вымываемые на берег, и различные конструкции, торчащие прямо из воды, типа той, что изображена на третьей фотографии.










Снова совсем близко наш родной берег. На этой фотографии мы приближаемся к «змеиголовому» мысу.



До дома совсем уже недалеко и я развлекаюсь на природном памп-треке, штурмуя снежные наносы, которые по плотности не уступают асфальту или бетону.



Последний взгляд назад, на след от снегохода, который снова послужил нам дорогой. На фотографии виднеется этот след со следами от наших фатбайков поверх него. Вдалеке – другой берег с песчаниковым откосом, хранящим окаменелые следы доисторической жизни.



Снова залив Якоби, только уже спустя четыре часа. Здесь как будто ничего и не изменилось за это время – только солнце светит менее ярко. День клонится к вечеру.



Мне часто задают самые каверзные вопросы о проходимости фатбайка на снегу. Эту серию фотографий я сделал для того, чтобы показать, что на низком давлении для фатбайка не существует непроходимых сугробов. Вот такой след оставляет фатбайк, когда едет в очень глубоком снегу. Я сфотографировал след с самого низкого ракурса. В такой манере я способен проехать более 5 км, не касаясь ногами снега, хотя это утверждение не совсем справедливо – выемки по краям снежной колеи являются отпечатками моих педалей, цепляющихся за снег в момент прохождения в нижнем положении.





Эта серия фотографий продолжает тему, начатую предыдущей серией. Здесь изображен старый полузаметенный след от снегохода, по которому я проехал на фатбайке на небольшой скорости. В конце следа я оставил фатбайк и прошел назад энергичной походкой вдоль моего же велосипедного следа. Теперь вы можете сравнить, как будет проваливаться пешеход в том месте, где фатбайк лишь оставляет довольно неглубокий след.









Последние несколько фотографий поясняют суть моих последних изменений в конструкции моего и Сашиного фатбайка. На первой фотографии изображен рокринг с зацепами, который красуется теперь на моем фатбайке вместо самой большой передней звезды. Кроме того, мы с Сашей решили полностью отказаться от передних переключателей. Пока что у нас остались звезды на 22 и 32 зуба. При необходимости цепь перекидывается с одной звезды на другую. На второй фотографии видно, что по отношению к первой звезде роль дефлекторов отлично выполняют вторая звезда и оставшаяся от переднего переключателя Е-типа рамка. В перспективе я намерен в качестве первой звезды поставить звезду на 28 зубов с BCD 64 мм и использовать ее в качестве основной на трейлах. Вторую звезду на 32 зуба я заменю на синглспидную звезду с таким же количеством зубов, чтобы уменьшить вероятность соскакивания цепи. Я собираюсь использовать эту звезду только на относительно ровных и быстрых поверхностях. Например, на асфальте, по которому неизбежно приходится проезжать немалые расстояния для того, чтобы добраться до желанного бездорожья.